Rustam Bikbov (rbvekpros) wrote,
Rustam Bikbov
rbvekpros

Процесс 1909-1919. Часть 5. Оглашение документов, Гаврилов и Лучницкий

Процесс 1909-1919. Часть 5. Оглашение документов, Гаврилов и Лучницкий.
Оглашение документов, вопросы к Гаврилову, речь обвинителя.
Дело Екатеринбургского Областного Комитета Конституционно-демократической партии.
(Уральский край, 24 сентября, № 203, 1909)
Суд переходит к оглашению относящихся к делу документов.

Оглашение документов.
Председатель суда прочитывает длинный перечень документов как отобранных при обыске у А.Т.Чернова, так и относящихся к вопросу о легализации партии и др.
Следует длинный перечень талонных и квитанционных книжек, бланков, повесток, протоколов заседаний, отчетных, агитационных и программных изданий,
заявлений о принятии программы и устава, о выходе из партии (А.Е.Обухова, С.И.Кванина, Д.М.Веселова, А.А.Ардашева, В.Х.Тюшева, А.М.Симанова и др.), квитанций в приеме членских взносов и пр. и пр.
В числе документов, относящихся к истории вопроса о легализации партии, находятся (в копиях) три постановления Петербургского особого городского по делам об обществах Присутствия (от 1 сентября 1906 г., 30 января и 2 марта 1907 года), отказывающих в регистрации партии, решение Сената от 15 ноября 1907 г., оставившего без последствий жалобу учредителей "общества народной свободы" на последнее постановление Присутствия и письмо Директора департамента общих дел М.В.Д. г.Арбузова (от 12 июня 1906 г. за № 11539) на имя председателя Ц.К. к.-д. партии кн. Пав. Дм. Долгорукова.

В виду особой важной роли этого письма для данного дела мы приводим его в извлечении:
"В виду  же того, что задержка регистрации Устава не по вине партии Народной Свободы, и что, напротив, она со своей стороны выполнила требования закона для своей легализации, партия по точному смыслу означенного закона должна считаться теперь же законно существующей и имеющей право действовать на основании устава, представленного ею для регистрации Градоначальнику 14 апреля сего года, при чем, однако, окончательное решение вопроса о легализации партии должно быть решено С.-Петербургским Городским по делам об обществах Присутствием, которое на основании ст.23 закона может разрешить регистрацию устава партии или отказать в разрешении.
К сему считаю долгом присовокупить, что в этом именно смысле были преподаны по приказанию г.министра указания ярославскому и нижегородскому губернаторам в виду встреченных ими сомнений по сему вопросу и о том же с ним сообщается С.-Петербургскому Градоначальнику".

По окончании оглашения документов прис.пов. М.Л.Мандельштам представляет суду телеграмму пермского губернатора Болотова на имя екатеринбургского полицмейстера от 11 марта 1906 года, в которой губернатор предписывает немедленно объявить А.М.Спасскому о разрешении созвать 12 марта собрание членов конституционно-демократической партии, и сообщение департамента общих дел М.В.Д. на имя секретариата к.-д. партии о том, что стеснения деятельности партии на местах являются следствием неосведомленности местной администрации в положении дела регистрации партии и что губернаторам разослан циркуляр, предлагающий не чинить организациям партии стеснений.

Тов.прокурора настаивает на предъявлении сторонам подлинного протокола заседаний Екатеринбургского комитета партии к.-д. 10 июля 1907 года.
Судебный пристав вскрывает ящик вещественных доказательств, и протокол представляется.

Тов. прокурора обращает особенное внимание суда на п.3 протокола, гласящий: "выписать крестьянам-уполномоченным газету "Уральский край".

Далее тов.прокурора предъявляет суду для оглашения номер "Ведомостей спб градоначальства" от 6 декабря 1906 г., где содержится приказ градоначальника фон-дер Лауница по полиции о недопущении деятельности организаций к.-д. партии, как сообщества нелегализованного, и три номера "Уральского края" от 13 сентября 1906 г, 6 февраля и 6 марта 1907 г., где содержатся сообщения об отказах в легализации партии.

Прис.пов. Зацепин как защитник обвиняемого Тюшева просит огласить постановление соединенного присутствия совета министра торговли и промышленности и горного совета.
Соединенное присутствие, обсудив в заседании 3 мая 1908 года действия чиновника горного ведомства Тюшева, как члена нелегализованного сообщества, на основании сообщения прокурора казанской судебной палаты и данных дела не нашло возможным решить вопрос как о возбуждении уголовного преследования против Тюшева, так и о наложении на него дисциплинарного взыскания.

По поводу оглашенных в заседании документов, предоставленных как тов.прокурора, так и защитой производится дополнительный допрос свидетеля Корнилова.

Показания свидетеля Корнилова.
Прис. пов. М.Л.Мандельштам по поводу представленного тов.прокурора приказа спб градоначальника фон-дер-Лауница предлагает свидетелю вопрос:
- Применялось ли это распоряжение?
- Нет, оно не применялось; по крайней мере, мне неизвестно ни одного случая политического вмешательства.
По поводу представленного защитой отношения департамента общих дел М.В.Д. и вообще стеснений, оказываемых местными властями партии, М.Л.Мандельштам спрашивает:
- Рассматривала ли администрация отдельные организации партии как самостояытельные общества?
- Министерство нет, не рассматривало; мне известен лишь один случай, именно ярославский губернатор держался такоговзгляда.
- Всем ли губернаторам был разослан циркуляр, о котором говорится в отношении?
- Арбузов мне передавал, что всем.
- Следовательно губернаторам должно быть известно, что партия есть одно целое?
- По-видимому, да.
По окончании допроса г.Гаврилова и оглашения документов председатель объявляет судебное следствие законченным.
После перерыва слово предоставляется товарищу прокурора.

Речь тов. прокурора М.Л.Лучницкого.
(Логика виделась мне такой, отделить местный комитет от партии и обвинить как самостоятельное нелегально действующее сообщество со своим печатным органом... Но происходят странные вещи, товарищ прокурора начинает защищать (!!!) прокурора, потом, перейдя границы обвиняет конституционно-демократическую партию в целом... обвинять в невежливости... у меня сложилось впечатление, что Лучницкий прекрасно понимает, что проиграет... концовка совсем уж кислая... выиграл не Мандельштам, а проиграл Лучницкий - Р.Б.)
Здесь, гг. судьи, все время очень много говорилось и о кадетской партии и о екатеринбургском областном комитете этой партии.
Однако, по моему мнению, здесь мы имеем и не кадетскую партию и не кадетский комитет; здесь мы имеем лишь восемнадцать отдельных лиц; кадетская партия здесь не при чем.
Из уст одного из подсудимых, г.Спасского, я весьма много слышал рассуждений о кадетской партии, слышал чуть ли не о божественном ее происхождении.
Не буду спорить об этом.
Я много слыхал сравнений кадетской партии, слышал даже сравнение ее с Венерой, вышедшей из волн морских.
Но, господа, мы живем не где-нибудь, а в России, где госпожа Венера взамен приветствий и восторгов был бы, вне сомнения привлечена к суду за появление в неприличном виде в общественном месте.
Итак, господа, перед нами сообщество, и это сообщество мы судим за беспаспортность (вот тебе и ключ! выделил, понятно, я - Р.Б.). Я далек от мысли придавать какое-либо особое значение этому делу; совсем нет: важные, серьезные дела разбираются судебной палатой, а не окружным судом.

Далее тов. прок. излагает обстоятельства дела, аксается обыска у А.Т.Чернова, "где была обнаружена резиновая типография", и подробно перечисляет, на каких заседаниях комитета присутствовал каждый из обвиняемых.
- Прокурор совершенно правильно усмотрел здесь преступление и прекратить дело, разумеется, не мог, потому что иначе есго самого прекратили бы в дисциплинарном порядке (странное выражение или опечатка, не правда ли? - Р.Б.).
Тов. прок. защищает далее образ действий прокурора, который не мог прекратить раз возникшее дело, и продолжает.
- Дело это возникло совершенно случайно: виноват в его возникновении т.Гавриленко, пригласивший кадетским делопроизводителем г.Чернова.
Г.Чернов был у кадет, конечно, желанным гостем, т.к. он привлекался по 126 ст. Угол.Улож. (...), а так как полиция весьма внимательно наблюдает за господами с подобным юридическим цензом, то она и произвела обыск, который совершенно случайно (полиция искала совсем не то) положил начало настоящему делу (не совсем понимаю логику - Р.Б.).
Сидящий на скамье подсудимых кадетский комитет не прекратил свою свою деятельность и после издания правил 4 марта.
Этот комитет имел даже свой собственный орган.
"Уральский край", несомненно, партийная газета - достаточно указать на постановление комитета о рассылке газеты  крестьянам выборщикам (непонятно, в чем здесь "достаточность", видимо, в силу этого адвокаты даже не обратят внимание на подобное заявление - Р.Б.).
Все подсудимые не отрицают своей деятельности, таким образом с этой стороны моя задача облегчена.

Обращаюсь к вопросу о легализации партии.
Здесь, мне кажется, дело очевидно: раздел VII правил 4 марта говорит, что сообщества, желающие продолжать свою деятельность, должны исполнить правило раздела I-го, т.е. подать надлежащее заявление губернатору или градоначальнику; Главное правило - внесение общества в реестр, без этого оно действовать не может.
Исполнили ли это правило члены кадетской партии? - нет, не исполнили.
Внимательно изучая это дело, я пришел к тому выводу, что петербургский Центральный комитет в сущности и не желал совсем легализоваться, ему это это было выгодно.
Ведь легализация - пустяки: нужно только соблюсти изложенные в законе требования, а исполнить их может всякий, это работа письмоводителя.
Да легализация сама по себе еще ровно ничего не дает, ибо дальнейшая деятельность всякого общества строго регламентирована законом (следует ряд ссылок).
У нас, господа, существует для воспитанного человека ряд правил; военный является в мундире, штатский - во фраке.
А господа петербургские кадеты явились в халате - они не пожелали исполнить ряд несложных требований закона, например, указать свое местожительства!?
Все это, несомненно, было сделано умышленно (есть в этом смысл, но вяло все это, психологично, и вряд ли произведет впечатление - Р.Б.).
Но совершенно неумышленно кадеты обнаружили здесь и свою ахиллесову пяту - они не указали цели своего общества.
Их цели, несомненно (слишком много "несомненностей" - Р.Б.), узко-партийные, а закон допускает лишь цели идеальные (ну, а это уже философия какая-то, черт побери! думаю, Мандельштам потирает от удовольствия руки. Смысл-то есть, но нужно садиться за книгу, в суде - это выглядит какими-то разноцветными лоскутками - Р.Б.); идеальных же целей у них нет и не было.
После первого отказа в регистрации кадеты начинают наклеивать на свою партию фиговые листки: на сцену явилась уже не партия, а общество.
Это второе их ходатайство долго лежало без движения - ясно, что они сами не желали легализации, иначе они хлопотали бы, могли жаловаться.
Что партии не было расчета легализироваться - это ясно (опять! все ясно, дальше начнется бред, которому позавидовал бы Никита Михалков - Р.Б.).
"Уральский край" от отказа в легализации прямо-таки в восторге: "проиграло от этого, конечно, министерство Столыпина".
Ведь это же гениальная реклама иметь возможность писать такие вещи о Столыпине, о том Столыпине, имя которого будет занесено на скрижали будущей русской истории между славными именами знаменитого химика Менделеева, доблестного боевого генерала Скобелева и Сперанского!
Таково отношение самих обвиняемых к легализации.
Действительно, допустим, что партия была бы легализована; что бы стала она тогда делать?
Легализовал Союз русского народа (...) - и он арендовал сад Казанцевой, легализуй кадетов, и эти господа (обвиняемые) арендовали бы какой-нибудь другой сад, например, - Харитоновский. И вместо чая с французской булкой г.Гавриленко угощал бы гостей чаем с выборгским кренделем (...).
Обстоятельства данного достаточно выяснены материалами, данными обыском у Чернова.
Чернов жил по Гоголевской улице, темной и грязной, еще так недавно носившей звучное название Разгуляевской; так втайне и проживал Чернов, там и была вторая кадетская квартира (ибо их главный штаб находился в редакции "Уральского края").

Кто главный виновник в данном деле? - подстрекателен был несомненно петербургский центральный комитет.
Для данного дела совершенно не важно, что он не привлечен к ответственности (время не ушло, время еще будет!).
Кадеты основывают свою невиновность на том, что администрация не препятствоала их деятельности.
Что же из того? - общество масонов не легализовано, однако, оно существует, игорные дома воспрещены, но для кого же составляет секрет, что в местном общественном собрании ежедневно на вышке происходит азартная игра (мне непонятно это выражение - Р.Б.)?
Деятельность кадетов освещена в обвинительном акте, разумеется, весьма не полно, в деле совершенно нет доказательств преступности их деятельности (если это когда-нибудь обнаружится, то привлечь их к суду никогда не будет поздно).
Главное их преступление в данном деле - это нарушение правил политической вежливости (выделено мной, м-да, необычное преступление, и вряд ли, подозреваю, мы отыщем предусмотренное наказание в Уголовном Уложении, фактически Лучницкий сам снимает обвинение - Р.Б.).
Вспомните тот общественный кавардак, те политические сапоги в смятку (...), какие были вскоре по издании Манифеста 17 октября.
Стало ясно тогда, что населению нужен политический букварь, и этим букварем явились правила 4 марта. Екатеринбургский кадетский комитет не пожелал им подчиниться.
Между тем, среди обвиняемых восемь человек принадлежит к уважаемому сословию присяжных и частных поверенных - их дело было исполнить свой долг, свою присягу и соблюсти закон.
Между тем, они, как тургеневский герой Зудотешин, положили на этот закон резолюцию: "статью сию читал, но содержания оной не одобрил" (...).
Екатеринбургские кадеты, гг.судьи, уже искупили свою вину - дело тянется давно и душевное состояние их, разумеется, тяжелое (этого я уже совершенно не понимаю - Р.Б.).
До самого последнего момента они не могли знать, что обвинителем будет рядовой товарищ прокурора, обременный работой, присутствующий в уездном съезде, работающий над обвинительными актами, ведущий обвинение по уголовным делам, присутствующий при смертных казнях.
Ему было некогда работать над этим делом (! - Р.Б.).
Между тем прокурор казанской судебной палаты мог бы, если считал это дело сколько-нибудь важным, командировать одного из своих товарищей.
В казанской палате, я знаю, есть несколько блестящих обвинителей.
Моя речь, собственно говоря, кончена, освещение дела исчерпано, все признаки виновности установлены.
Главными виновниками я считаю здесь Спасского, Кроля и Гавриленко, к ним я ходатайствую о применении высшей (? - Р.Б.) меры наказания; к остальным можно применить штраф в среднем размере.
Г.Тюшев случайно попал в это дело и без того уже достаточно наказан увольнением со службы.
Для него я полагал бы достаточным штраф в размере десяти рублей.
При этом считаю нелишним заметить, что все подсудимые - люди богатые.
Они могли позволить себе в таком несложном деле роскошь - пригласить знаменитого адвоката, что, конечно, стоит не дешево.
А ведь это все равно, что для лечения насморка выписывать знаменитого профессора Мечникова из парижа.
(Окончание следует)
Примечания.
(...) 126 ст. Угол.Улож. (уточнить): «Виновный в участии в сообществе, заведомо поставившем целью своей деятельности ниспровержение существующего в государстве общественного строя или учинение тяжких преступлений посредством взрывчатых веществ или снарядов, наказывается: каторгой на срок не свыше восьми лет или ссылкой на поселение. Если такое сообщество заведомо имело в своем распоряжении средства для взрыва или склад оружия, то виновный в участии в таком сообществе наказывается срочной каторгой». - цит. п Иванов Александр Александрович. Уголовное законодательство конца XIX века как основа организации политической ссылки в Сибирь. - Иркутский государственный университет.
(...) информации о деятельности Союза русского народа в Екатеринбурге мало Еврейский вопрос. Екатеринбург, 1908 год.
(...) читать все это, по большому счету, невозможно, не перекусив пару раз... "Образ" Лучницкого, думаю, основан на противопоставлении форм, а не национальных особенностей: прямая длинная французская булка и лихо закрученный крендель:
Французский багет (фр. une baguette de pain или просто une baguette, женск.род; pain français у бельгийцев и квебекцев) или французская булка — длинная и тонкая булка белого хлеба, мягкая внутри, с хрустящей корочкой, часто припудренная мукой. У стандартного багета длина примерно 65 см, ширина 5-6 см и высота 3-4 см. Вес приблизительно 250 г. Своеобразный символ Франции.похоже, выборгские крендели на Урале пробовали...
Выборгский крендель о mariana_aga : "Москва славится своими плюшками и ситничками, Киев - арнаутами и паляницами, Саратов - калачами, а Выборг - кренделями. Говорят, что первые крендели были испечены в средние века не то французскими, не то итальянскими монахами, которые молились, сложив руки на груди так, что ладони касались плеч. Отсюда и форма кренделей, напоминающая не то восьмерку, не то букву В..."
Но, может быть, это и намек на
"Выборгское воззвание" — принятое в литературе название обращения от 9 (22) июля 1906 года «Народу от народных представителей», составленного в городе Выборг и подписанное значительной группой депутатов Государственной Думы I созыва через 2 дня после её роспуска указом Императора Николая II. Воззвание призывало к пассивному сопротивлению властям (гражданскому неповиновению) — не платить налоги, не ходить на военную службу и т. д.
Из мусульманской фракции его подписали:
Алкин, Сеид-Гирей Шагиахметович, член бюро мусульманской фракции.
Ахтямов, Абуссугуд Абдельхаликович, член бюро мусульманской фракции.
Джантюрин, Салимгирей Сеидханович
Зиятханов, Исмаил Хан Абульфат Хан оглы
Топчибашев, Алимардан-бек, председатель мусульманской фракции.

(...) Можно, как юный Чехов: "Сапоги в смятку": "Водки он не пил, только пахнул ею".

(...) Розанов с помощью Петра Зудотешина покроет не только "опавшими листьями" век русской критики. Цитата Лучницкого совершенно неуместна: если следовать логике оригинала, то правительство... как лишнее... завещало долго жить - "живите, живые!" - чего Зудотешин не одобрил...
Шестов "поймает" на Зудотешине и самого Тургенева... там же, собственно, будет барахтаться Розанов, о чем лучше всего почитать у Бердяева (но искать уже не буду)... а Шестова порекомендую Л.И. Шестов. Апофеоз беспочвенности (Опыт адогматического мышления).
Tags: 1909, Адвокатура, Екатеринбург, Партийное строительство, Право
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments