Rustam Bikbov (rbvekpros) wrote,
Rustam Bikbov
rbvekpros

Category:

Японский след. 01. Ибрагимов Сафиулла. Мукден.

ГААОСО, ф.1, оп.2, д.П-37696, в деле имеется фотография: работа в воинской части сподручным пекаря, сентябрь 1945 года (копия не была сделана).

Сафиулла родился в Ульяновске в 1921 году в семье мелкого кустаря одиночки, сапожника. Отца звали Ахметдиша, мать – Фатимой. В 1933 году, когда мальчику было 12 лет, умерла его мать, и они с отцом выехали в Буинск. А в 1934 году умер отец, и мальчик остался при хозяине квартиры, в которой они жили. Хозяина звали Слейман[1] (точно его имя Ибрагимов не помнил, сам же называл Слеймана – дедушкой), он был специалистом по постройке печей и закладке фундаментов. В 1937 году Слейман завербовался на строительные работы на Дальний Восток и взял мальчика с собой. По показаниям Сафиуллы, Слейман начинает говорить о возможном бегстве в июне того же года, убеждая мальчика последовать за ним. «Пойдем в Маньчжурию, - говорил Слейман, - там жить хорошо, можно иметь свою землю, лошадей. Жизнь там намного лучше, чем в Советском Союзе». Из поселения близ станции Борзи Слейман и Сафиулла бегут на территорию Маньчжурии.

«… я не желая расставаться с ним, дал ему свое согласие бежать в Маньчжурию.

Против поселка, в котором мы работали пять дней по щекатурке стен и ремонту печей, через небольшую речку, был виден поселок на Маньчжурской территории.

В июне 1937 года (числа не помню) с наступлением темноты, Слейман мне на едине сказал, что все готово – бежим. После этого я пошел следом за Слейманом, который подвел меня к реке названия ее не знаю, столкнул с берега большое корыто (из которого поили лошадей) и усевшись, я и Слейман при помощи досок служивших вместо весел, переплыли на противоположную сторону реки т.е. на территорию Маньчжурии. Выйдя на берег, при приближении к поселку (названия которого я не знаю) я вместе с Слейманом были задержаны японским солдатом».

Задержанных отвезли в Сахалянскую тюрьму и поместили в разные камеры. Юношу вызывали на допросы четыре раза. Основной вопрос, понятно, был - не являются ли они шпионами. Еще раз и последний он видел Слеймана на очной ставке. Вначале 1938 года Слейман скончался. Через четыре месяца после задержания переводчик тюрьмы взял Ибрагимова к себе домой на хозяйственные работы. Ибрагимов упоминает, что у переводчика была жена-японка и двое детей.[2] Пять месяцев он проработал там, мыл полы, стирал белье, заготавливал дрова и уголь и т.п. И вновь нелепая история. Весной 1938 года к хозяину (фамилии Ибрагимов так и не вспомнит) приезжает начальство (три человека), в честь которого устраивается банкет. Ибрагимов обслуживает их за столом, подавая закуски. «В ходе банкета все японцы опьянели. Один из приехавших свалился и уснул, а остальные вместе с хозяином и хозяйкой квартиры, взяв бутылку вина, куда-то ушли. После ухода их я произвел уборку, подмел пол и лежавшие бумажки на полу, которыми японцы утирают нос, я собрал в печь и сжег их». «На следующий день после банкета, мне хозяин предъявил претензию, что на вчерашнем банкете у одного из японских начальников якобы пропали важные документы и подозрение ложится на меня, что эти документы мог взять только я так как больше посторонних не было. Но я фактически ничего не знал об этих документах, так как я вообще не грамотный и в них не разбираюсь».[3] Итак, в марте 1938 года Ибрагимов вновь попадает в тюрьму. На допросе 11 февраля 1947 года он скажет, что следствие шло год с применением пыток, иначе объяснить фразу «и производили мне пытки» я не могу. Впрочем, замечу, что вопросы, конечно же, носили тенденциозный характер. В 1939 году в Сахаляне он будет осужден японской военной миссией на 10 лет тюремного заключения. На вопросы о том, может ли он назвать кого-либо из администрации тюрьмы, Ибрагимов отвечает отрицательно. По фамилиям никого не называли, а только: «господин дежурный», «господин начальник». Администрация состояла из японцев. Обслуживающий персонал – китайцы и корейцы. В сахалянской тюрьме он содержался в одиночной камере, потому был лишен какого-либо общения с другими заключенными.

Осенью 1941 года его переводят в харбинскую тюрьму, где заключенные работали на лесопильном заводе, располагавшемся при тюрьме. Здесь он будет помещен в камеру, где сидело еще 5 человек: два китайца, кореец и два русских - Алексеенко и Зайцев, которых подозревали в шпионаже. Ибрагимов вспоминает, что однажды после допроса избитого Алексеенко принесли в камеру на носилках, после чего тот три дня пролежал в полубессознательном состоянии, не в силах поесть, только иногда просил воды. Сам Ибрагимов работает при тюрьме сапожником, в прачечной и на кухне. В декабре 1943 года он будет переведен на угольные копи близ Синьзин, где проработает перевозчиком угля 9 месяцев. В конце 1944 года Ибрагимов будет возвращен в Харбинскую тюрьму, в которой вспомнит сапожное дело. 16 августа 1945 года отступающие японцы выпускают его. Просто придет дежурный, откроет камеру и скажет, что он может идти, куда хочет. После освобождения Ибрагимов уезжает в Мукден, где через Военную комендатуру получает работу вольнонаемного сподручного пекаря в одной из воинских частей Красной Армии. Только в этот период он и научится расписываться, «только иногда забываю все буквы своей фамилии и допускаю ошибки». В октябре 1945 года Ибрагимов будет задержан и через Читу переправлен на Урал. 30 января 1947 года в Свердловске будет подписано постановление на его арест.

Итак, после допросов в Верхотурье 14 февраля 1947 года Ибрагимову предъявляется обвинение по статье 58 пункт 1а УК РСФСР: измена Родине - переход в Маньчжурию и распространение клеветнических измышлений о жизни в Советском Союзе. В обвинительном заключении предложена мера наказания 10 лет ИТЛ. Но дело настолько «не о чем», что Особое совещание при МГБ осуждает его лишь на пять лет за измену Родине, считая срок с 12 октября 1945 года.

Что касается «нашей», национальной, темы, то вот, что говорит Ибрагимов:

«Я к Масульманской национальной организации никакого отношения не имел и о существовании таковой в Маньчжурии не знал».

Незамысловатые признания о первых в жизни накоплениях завершают картину. Допрос от 13 февраля 1947 года.

«…Мне месячный оклад в хлебо-пекарне в/части полевая почта 68546 выплачивался 900 рублей (гоби)… всего мной за две получки в В/части п.п.68546 было получено 1500 гоби.

Вопрос. Когда и где Вы вставили себе золотые зубы?

Ответ. В сентябре 1945 года, получив первую получку, я у китайцев в гор.Мукдене вставил себе четыре верхних золотых зуба.

В. Сколько Вы уплатили за них?

О. За вставленные зубы мне, я уплатил шестьсот Гоби.

В. Почему же у Вас при задержании изъято 1120 гоби. Тогда как Вы получили всего 1500 гоби и из них за зубы уплатили 600 гоби.

О. Работая в хлебо-пекарне я пользовался свободным выходом из расположения в/части в город. Поэтому мне красноармейцы давали очень часто деньги на покупку продуктов на базаре. Покупая для них кур, бобы и т.п., мной экономились при этом деньги или оставалась сдача, которую красноармейцы у меня не брали, а оставляли мне, поэтому у меня в наличии было больше, чем я получил там за работу в хлебо-пекарне. Должен также сказать, что работая в в/части, я питался и одевался бесплатно, и поэтому своих денег я никуда не тратил».

Похоже, наконец-то жизнь начала налаживаться… Но Аллах распоряжается судьбой Ибрагимова иначе…

Меня задела символичность судьбы Ибрагимова. В его поступках я не нахожу оснований для обвинения. Но быть в стороне от бурь, потрясающих мир, невозможно...

Сафиулла Ибрагимов будет реабилитирован 21 апреля 1989 года.[4]

Душа Сафиуллы Ибрагимова покинула этот мир и обрела покой в 1996 году в д.Ледяшево Казачинского района Красноярского края...

Примечания.
- Очень интересная сравнительная характеристика может получится на основе следующих материалов. Здесь и национальное происхождение, работа в органов, бегство и сотрудничество с японской разведкой:
Автор Г. Спаськов "Р. Зорге. На кого работал?" http://stalinism.ru/stalin-i-armiya/r.-zorge.-na-kogo-rabotal.html
- Владимир Рощупкин "Сезон охоты на вождя" http://www.psj.ru/saver_magazins/detail.php?ID=5592
- О деятельности японской разведки "Японская разведка и советско-японские пограничные конфликты 1930-х годов": http://www.warandpeace.ru/ru/reports/view/39833/
- О Люшкове в "Хроносе" http://www.hrono.ru/biograf/bio_l/ljushkov_gs.php
- Эдуард Хлысталов. Предатель. http://carabaas.blog.ru/7375667.html
- ЛЮШКОВ ГЕНРИХ САМОЙЛОВИЧ http://www.memo.ru/history/nkvd/kto/biogr/GB299.HTM
- Басманов "Покушение на Сталина, которое могло бы быть удачным". По Люшкову переписано у Хлысталова. http://forum.dpni.org/showthread.php?t=4872&pagenumber=

[1] Так – в деле. Буду придерживаться имени, фигурирующего в протоколе. – Р.Б.
[2] О национальности самого переводчика прямых сведений я не нашел – Р.Б.
[3] ГААОСО, ф.1, оп.2, д.П-37696, л.10. Допрос от 13 октября 1945 в Мукдене.
[4] ГААОСО, ф.1, оп.2, д.37696


Tags: Вторая мировая война, ГААОСО, Дальний Восток, Маньчжурия, Мукден, Харбин, Япония, Японский след
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments