?

Log in

No account? Create an account

"Век просвещения"

Материалы по истории татар и башкир на Урале. Рустам Бикбов

Previous Entry Share Flag Next Entry
Музыка и пластика. Шурале. По границе слов. Часть 2.
rbvekpros
Продолжение. Часть 2. (Начало. Часть 1.)
Всё, что сопровождает легенду, которую я преднамеренно обошёл в предыдущих размышлениях, ускользает от рационализации. Вообще говорить о музыке и балете бессмысленно, а вот об ассоциациях и впечатлениях, вызываемых или оставляемых ими, всё же попробуем...

Когда речь заходит о балете "Шурале", уже не случайные ассоциации отсылают к образу Нуреева, хотя он ни разу не танцевал этот балет. Эти образы связывает мысль, связь эта осознанная и прочная, но и субъективная настолько, что не собирается сомневаться в своей субъективности, не обращая внимание на мудрёные изыски эстетствующих критиков, это даже вкусовщиной не назовёшь. Понятно, что в те далёкие времена, а по сути - в другой жизни - когда ты знал наизусть сказку Тукая и в оригинале и в переводе Семёна Липкина, который в итоге и вытеснил из памяти оригинал, ты и понятия не имел ни о балете, ни о Нурееве, но в детском воображении крепко-накрепко угнездилось удивление:
— Молодой джигит, не бойся, не влечет меня разбой.
Но хотя я не разбойник — я не праведник святой.
Почему, тебя завидев, я издал веселый крик?
Потому, что я щекоткой убивать людей привык.
Каждый палец приспособлен, чтобы злее щекотать,
Убиваю человека, заставляя хохотать.

Ну-ка, пальцами своими, братец мой, пошевели,
Поиграй со мной в щекотку и меня развесели!
(Пластика: Альменов и Фернандес. Казань и Лос-Анджелес. Без и бес Нуреева)

Удивительно, это странное существо предлагало лишь поиграть да посмеяться, а что ты в 5-6 лет мог знать о смерти, которая ждала тебя за этой игрой в щекотку?

Я говорю об образе, ибо как о человеке или танцоре, рассказано не просто много, а слишком много. Так часто повторено слово "гений", что носителя гениальности уже не отскрести от этой словесной шелухи... Отказаться от родины и родных, от пола, от всего ради искусства... Но отказа не было! В итоге, он определяется степенью привязанности к определённым ценностям. Превыше всего были танец и свобода. Бесконечная щедрость художника, плотское расточительство и патологическая жадность, как перевёрнутое отражение щедрости (и здесь необходимо было своё зеркало у своего станка) человека и страшная в своей непостижимости болезнь, потрясающая воля в борьбе даже со смертью - противоречия, без которых бессмысленно рассуждать и о веке минувшем...
Но когда загадочные образы Шурале и Нуреева сливаются, тебя подхватывают другие ассоциации, уводя ещё дальше, когда в русской культуре просыпается фаустовский дух:
"И в страхе я, взмахнув крылами,
Помчался - но куда? зачем?

...Мир для меня стал глух и нем.
По вольной прихоти теченья
Так поврежденная ладья
Без парусов и без руля
Плывет, не зная назначенья;
Так ранней утренней порой
Отрывок тучи громовой,
В лазурной вышине чернея,
Один, нигде пристать не смея,
Летит без цели и следа,
Бог весть откуда и куда!
"

Что ещё может прийти в голову, как не поэмы Лермонтова "Демон" и "Мцыри"?
"Он сеял зло без наслажденья.
Нигде искусству своему
Он не встречал сопротивленья -
И зло наскучило ему". - Это Демон.

А это Мцыри:
"Но людям я не делал зла,
И потому мои дела
Немного пользы вам узнать,
А душу можно ль рассказать?
Я мало жил, и жил в плену.
Таких две жизни за одну,
Но только полную тревог,
Я променял бы, если б мог.
Я знал одной лишь думы власть,
Одну - но пламенную страсть:
Она, как червь, во мне жила,
Изгрызла душу и сожгла.

Она мечты мои звала
От келий душных и молитв
В тот чудный мир тревог и битв,
Где в тучах прячутся скалы,
Где люди вольны, как орлы.
Я эту страсть во тьме ночной
Вскормил слезами и тоской
..."

Чтобы обрести родину, есть один путь: бежать с родины. Из "Автобиографии" Нуреева:
"Я был подобен птице, попавшей в сеть, и все больше в ней запутывался...
Но птица должна летать. Я не видел ничего политического в необходимости для молодого артиста видеть мир... Птица должна летать... Как много раз еще во время моего пребывания в школе, а позднее во время моей работы в Кировском театре мне говорили: "Нуриев, ваше присутствие оскверняет нашу атмосферу. Вы - черное пятно на чистом теле нашей труппы"...
Если я сказал "русских" и в какой-то степени подчеркнул это, то именно потому, что не считаю нашу семью русской в прямом смысле этого слова. (Весьма ловко закручено предложение -Р.Б.) Мать моя родилась в прекрасном древнем городе Казани. Мы мусульмане. Отец родился в небольшой деревушке около Уфы, столицы республики Башкирии. Таким образом, с обеих сторон наша родня - это татары и башкиры. Двести лет прошло с того времени, когда Россия заставила сдаться сильную и величественную расу башкирских воинов, в течение семи веков никогда не знавших поражения. (Впрочем, совершенно не обязательно ждать от танцора знания истории - Р.Б.) Живущие в уральских степях башкиры никогда не теряли своего свирепого неукротимого характера, который в течение средних веков заставлял бояться их от Азии до берегов Невы.
Я не могу точно определить, что значит, для меня быть татарином, а не русским, но я в себе ощущаю эту разницу. Наша татарская кровь течет как-то быстрее и готова вскипеть всегда. И, однако, мне представляется, что мы более вялые, чем русские, более чувственные; в нас некая азиатская мягкость и вместе с тем горячность наших предков, этих великолепных худощавых всадников. Мы - странная смесь нежности и грубости, сочетание, которое редко встречается у русских; вероятно, именно поэтому я обнаружил такую близость со многими героями Достоевского. Татары быстро воспламеняются, быстро лезут в драку. Они самонадеянные, но в то же самое время страстные, а временами хитрые, как лисы. Татарин - хороший комплекс звериных черт, - и это то, что есть я.
Но вернемся назад в нашу маленькую комнату, где мы жили вместе с семьей русских крестьян, мужем и женой. Им, должно быть, было около 80 лет. Они были очень набожными, и их маленький угол весь был увешан иконами, а перед божьей матерью всегда висела зажженная лампада. Каждый день на рассвете старик и его жена подходили ко мне и, нежно встряхивая, будили меня. Они хотели воспитать во мне религиозные чувства. Они заставляли меня преклонить колени в углу, и я, наполовину сонный, вглядывался в желтоватый огонек. Меня заставляли молиться, бормоча слова, которые я не понимал. Почти всегда неизбежно это будило мою мать, видя это, она свирепела, так как в нашей семье никто не верил в Бога. И хотя это продолжалось каждое утро, но, как ни странно, я никогда не жаловался и даже уговаривал маму позволить мне продолжать говорить чужие непонятные слова.
В действительности была одна простая причина моей податливости - вознаграждение. Когда молитва кончалась, старая женщина давала мне несколько картошек или кусочек козьего сыра. "Пути господни неисповедимы", - говорили они. Но мой путь к Богу легко понять. В те дни мой желудок был гораздо чаще пустым. Только картошка имела для меня значение, она была ценнее, чем ее вес в золоте, что уж тут говорить о молитве. Вся страна тогда была подобна голодному волку..."

С каким изяществом, скупым на лишние эпитеты и драматические переживания, он сводит Казань и Уфу, решает и снимает татаро-башкирский вопрос, ускользая (это ещё не полёт, это ещё не прыжок, только подготовка к нему) от него в Ленинград... желудок и ноги... волка (башкирский символ), возможно, интуитивно, но очень уместно вставляет, а волка, как известно, ноги кормят... В итоге, нуреевских конкурса два, в Казани и Уфе, и одни, вероятно, высматривают татарское, другие - башкирское. Поделить мудрено, но делят, нисколько не стесняясь комичности дележа. Хотя хореографическая школа питерская, русская. Но раскроется его гений за пределами России. Он всё делает вопреки и на основе - воплощённое противоречие. Полагаю, меня поймут правильно, я нисколько не умаляю вклада евреев в развитие балетной школы России, но, если даже не останется ни одного русского хореографа, вряд ли русскую школу назовут еврейской. "Шурале", конечно, поставят в Мариинке и привезут в Казань на конкурс Нуреева...

Но образ Нуреева ещё глубже уходит в русскую традицию, невольно вспоминаешь и пушкинского скупого рыцаря. Вот небезынтересная деталь - без посредничества Жида, мудро ускользающего от посредничества, не обойтись, впрочем, этот вечный странник - герой почти положительный (всего лишь искусство-вед, ведает искусством), лишь для проформы предлагает познакомить с другом-аптекарем, а вот отец уж не мечтает, но правит миром, который ему уже не нужен:
"Что не подвластно мне? как некий демон
Отселе править миром я могу..."

Чуть раньше сын Альбер рассуждает:
"Тогда никто не думал о причине
И храбрости моей и силы дивной
!
Взбесился я за поврежденный шлем,
Геройству что виною было? — скупость.
Да! заразиться здесь не трудно ею
Под кровлею одной с моим отцом".

В этом смысле Нуреев - знаковая фигура, его судьба может приоткрыть тайну разложения такого исполина, как Советский Союз... разложение души советского человека... когда недоедание обратилось невоздержанностью, алчность, чуждая самоконтролю, и не могла иметь границ, их никто не прокладывал, коллективная собственность породила чудовищные формы собственничества, как только были сняты внешние ограничения... Но Нуреев-то - образец дисциплины, самоконтроля и самоотдачи.

Вспомнив демонические образы Лермонтова, ты не можешь не вспомнить и образы Врубеля. Покусившихся на тему, за невероятно притягательной формой которой точно просвечивает абсолютно бесформенная бездна, ждёт трагичная судьба...

И последние кадры из по-своему удивительного фильма Патрисии Фой...
Обнажённая одинокая фигура Нуреева, он сидит на скале и смотрит вдаль, уже предчувствую мучительную смерть... Демон (сидящий) Врубеля... Мальчик, наблюдающий за уходящими поездами... по прошествии стольких лет Нуреев будет вспоминать стук колёс, разносящийся над Уфой...
В одном из эпизодов камера выхватывает крупным планом его ноги - большой палец напоминает копыто... Об отношении Нуреева к своим ногам - ниже рассказ Пети...
Нарцисс, увидев своё отражение, влюбляется в самого себя, отвергая любовь нимфы, к которой мы ещё вернёмся, и гибнет... Галатея, соблазнённая совершенством собственных форм под руками Пигмалиона, вернее, "слепым" (прозрением) обожанием художника созданной им формы, оживает...
Нуреев: "Когда я попадаю в общество, всё мне кажется искусственным. Мне всегда хочется... поскорее уйти. Это не для меня".
Стоп-кадры из фильмы Патрисии Фой (Patricia Foy "Nureyev", 1991)

Но фильм получился необычным и интересным, мне симпатичны даже такие ляпсусы, когда рассказ про татарскую семью сопровождает русская музыка, сыгранная на балайке, а съемки 91-го (или 90-го) года воспринимаются как послевоенные, хотя страну только начинают разрывать на части и разрушать... Нуреев, снимаясь в этом фильме, уже знает (диагноз поставлен в 1984, но врач утверждал, что вирус жил в организме 4 года), что умирает от СПИДа. В фильме мы видим итальянский остров Галли под Неаполем, который Нуреев купил у наследников известного русского балетмейстера Леонида Мясина, с которым некогда работал Шагал. В своё время Мясин, подобно Нижинскому, уйдёт от Дягилева, создаст семью... Витебские евреи Шагала по-прежнему парят под куполом Гарнье, но татаро-башкирский мальчик из Уфы, приземлившийся было на оперную сцену Парижа, вскоре упорхнёт... Теперь образы Шагала, картины которого стоят безумно дорого, стали предметом слепого горячего поклонения, или делаются таковыми, будут всегда витать над миром танца. Заметим, что у Шагала была ещё одна черта, которая роднит его с Нуреевым: он был крайне скуп... Но картина мира для него воплощалась в цирке, клоунаде, да и себя он отождествлял с клоуном: «Я всегда рассматриваю клоунов, акробатов и актеров, — писал Шагал, — как существа трагические. Они напоминают мне фигуры религиозных картин». (Наталья Апчинская. Образы цирка в творчестве Марка Шагала)... Мечтал летать под куполом... Понять бы, что скрывалось под маской клоуна, одурачившего весь мир, слава которого затмила славу всех его конкурентов...
Вовремя прийти, подчинить себе вдохновение и танец, и вовремя уйти, не подчинив себя танцу, почувствовав, когда за искушением нет искусства. Велико было искушение выйти на родную сцену, но к искусству это не имело никакого отношения... на сцене публично доживал, корчился больной обессиленный служением языческим богам человек, просто человек... Крылья были отняты... Человеку бесполезно искать границы, неведомым нам образом эти границы определяет Всевышний, нисколько не считаясь с нашим морализаторством или вызовом морали, по-моему, Господь этим абсолютно не интересуется, его опыты над людьми преследуют другие цели, что не значит, что их не следует пытаться понять.
(В России создадут свою телевизионную версию в 2006 году с претенциозным, но не лишённым смысла названием - "Контракт со смертью", автор Надежда Шахова. Основной идеей станет расплата за талант и свободу. Немного странно, ибо расплачиваются и за отсутствие таланта и свободы. И смерть человека, бессмысленно, но "порядочно" прожившего свою жизнь, - гораздо трагичней, ведь он фактически и не жил...)

Интересные оттенки образу придадут слова французского хореографа Ролана Пети (Беседовала Юлии Козлова, КАРАВАН ИСТОРИЙ, октябрь 2010), который работал и дружил с Нуреевым. Я не ожидал сравнения с героями Тарантино:
"Я назвал бы его типичным героем истеричного кино Тарантино — грубым, нервным, опасным, дерганым и непредсказуемым! ... Я наблюдал за ним на расстоянии и удивлялся: рассказы о волшебном, чарующем Нурееве (в те годы он блистал в «Жизели» в паре с Фонтейн) сопровождались не только восхищенными репликами, но и описаниями его скандальных поступков. То он надерзил полицейскому, то отвесил пощечину своей партнерше по сцене… Все это никак не укладывалось в моей голове, я думал: странный человек! Хулиган? Ангел? ... Его речь была очень своеобразной — через слово звучало русское ругательство «п…да» и английское «fuck yourself» (самое невинное!), слушать это было неприятно. А ему, я видел, доставляло особую радость наблюдать за тем, как собеседник краснеет, выслушивая матерные слова. Он плоховато изъяснялся на французском, английском и быстро придумал свой собственный американо-матерный язык. Всех женщин называл «bitch» (сука), к мужчинам относился чуть более терпимо... Он был очень одиноким человеком и, мне кажется, делал все, чтобы обмануть это печальное и мучительное чувство… Знаю, он посещал злачные места, где пользовался платными сексуальными услугами, а возвращаясь домой, быстро принимал душ, смывая остатки чужих запахов и прикосновений, замертво падал в постель и засыпал тревожным сном. Вскакивал на заре и бежал на репетицию в театр. У него не было времени на серьезный любовный роман — то ли он бежал от этого сознательно, то ли боялся связываться с кем-то слишком тесно… Вся его энергия была направлена исключительно на работу. Необязательные скорые контакты, такая «fast love» его вполне устраивала. Он говорил, что его притягивают самые опасные кварталы, в которых обитают страшные личности и грязная любовь. Долгие годы Рудольф кружил в ночи, подбирая себе разового партнера, мгновенно заключал сделку, быстро занимался сексом и так же быстро уходил. Никаких сантиментов, никаких сожалений и никаких привязанностей — ничего. Только механика. Причем обязательно уличная, обезличенная. Та, которая не требует затраты чувств..."
Несколько иной рассказ Пети, действительно, почему счастье и одиночество непременно противоречащие друг другу понятия?
Ролан Пети о Рудольфе Нурееве. Опубликовано 22.06.2012 пользователем Genrietta.


Совместная работа (на самом деле я хотел найти Квазимодо в исполнении Нуреева, почему-то мне казалось, что Пети должен был его пригласить, но я ошибся) по Жану Кокто "Юноша и Смерть", 1966. Соблазнение смертью? "Женщина-смерть" - образ сам по себе соблазнительный. Слишком совершенно, чтобы поверить в переживания "юноши", чтобы поверить в "смерть". Краткое содержание с сайта "Большого театра":
"Юноша в студии — в одиночестве, ожидая.
Входит Девушка, она — причина его отчаяния.
Он устремляется к ней. Она его отталкивает. Он молит её.
Она его оскорбляет, высмеивает и убегает. Он кончает с собой.
Комната исчезает. Остается только тело повесившегося.
С крыш спускается Смерть в бальном платье.
Она снимает свою маску: это — Девушка.
Она закрывает маской лицо своей жертвы.
Вместе они удаляются, теряясь среди крыш".
Но найдутся критики, которые заметят: "Молодому чувственному Нурееву как нельзя под стать зрелая героиня Зизи Жанмэр (мотив отношений зрелой женщины и молодого мужчины частый у Пети), но, не сумев всецело погрузиться в состояние «созидающего хаоса», требуемое Кокто, танцовщик не донес танец в образе, показав лишь некое самолюбование, доминирование техники и тела над чувствами и душевным разладом. Получился образ тщеславного нарциссичного художника, творившего (да и любившего) лишь для себя". - 25/12 «Юноша и Смерть»: как танцевали, как танцуют, как будут танцевать. Автор: Ольга Шкарпеткина. Источник: Газета про все танцы "Танцевальный Клондайк".


Я пытаюсь найти сведения о последней постановке Нуреева "Смерть в Венеции"... польский мальчик-подросток Тадзио... последняя опера больного Бриттена... а ведь Томас Манн хотел рассказать о помрачении рассудка и деградации... На 39 минуте Ирина Арутюнян рассказывает о своих поисках - Rudolf Nureyev."Как уходили кумиры. Рудольф Нуреев".  Она не смогла найти даже фотографий. Хотя... Что-то мне подсказывает, что это можно не делать... Нет, лучше напомнить последние кадры из фильма Висконти, который, впрочем, по моему мнению, спасает только музыка Малера. С волос из-под шляпы по лицу течёт краска, а кажется, что кровь... комедия (клоунада с перекрашиванием и разыгрыванием страстей?) окончена... Через много лет в потрясающей "Show must go on" Меркури споёт такие строки "'My make-up may be flaking but my smile still stays on" - Мой макияж должно быть уже отслаивается, но остается улыбка...
Пустота… Для чего мы живём?
Покинутые места… Думаю, мы знаем, каков счёт.
Кто-нибудь знает, что мы так долго ищем?
Ещё один герой, ещё одно безрассудное преступление
За занавесом, в виде пантомимы.
Эй, кто-нибудь хочет, чтобы это продолжалось? Шоу должно продолжаться...
Моя душа раскрашена, как крылья бабочек.
Вчерашние сказки повзрослеют, но никогда не умрут.
Я могу летать, друзья мои".
Нет, конечно, в фильме у Висконти ничего подобного нет... Нуреев, Меркури, Донн умирали иначе...
Это скорее напоминает смерть Дягилева в Венеции (см. Ирина Чайковская.Загадки Дягилева). Когда я смотрел фильм, я совершенно не интересовался фигурой Дягилева и Русским Балетом... Сегодня последняя сцена наполняется новыми смыслами.
Muerte en venecia (12-12). Загружено пользователем marco2rspqr , дата: 06.11.2010.

...
Понятно, Нуреев не мог не коснуться темы чертовщины и станцует "Послеполуденный отдых фавна". Нижинский и Русский балет дорого заплатит за эту постановку. Если Роден придёт от неё в восторг, то "Фигаро" напишет: "Мы увидели фавна, необузданного, с отвратительными движениями скотской эротики и совершенно бесстыдными жестами. И все. Заслуженные свистки сопровождали чересчур экспрессивную пантомиму похотливого животного, омерзительного спереди и еще более омерзительного в профиль. Подобные анималистические реалии истинный зритель никогда не приемлет". (Нижинская Р. Вацлав Нижинский / Пер. с англ. Н. Кролик. — М.: ТЕРРА — Книжный клуб, 2004. — 392 с., 8 с. ил.— (Мастера). Когда читаешь различные описания событий того времени, приходишь к выводу, что Нижинский в постановке вывернул свою душу наизнанку, что-то в нём изменится навсегда. Фокин покидает Русский балет. Но впереди у Нижинского "Весна священная" на музыку Стравинского... К этому вопросу хотелось бы вернуться. Ломать своё тело под столь сложно и механистически сконструированное месиво. Не уродует ли это душу? Трудно сказать, что Нижинский хотел, но он не переставал, по словам будущей жены, жаловаться на музыку Стравинского: «Скоро, господа, я не смогу выходить на сцену, чтобы слушать музыку Стравинского, напоминающую кошачий концерт, и этих сумасшедших французских композиторов». (А мы позже ещё вернёмся к "Жар-птице".)
Но самое страшное, что у "малыша" ("гениальный идиот" - порой посмеивались над его странностями и бытовой беспомощностью), телом которого пользовался Дягилев, появился интерес к женщине. Он женится. «Ваши услуги Русскому балету больше не требуются. Не возвращайтесь к нам. Сергей Дягилев».
Пройдут годы. Война. Америка. Пустота. Ромола расскажет один случай, когда вдруг их истопник в страхе поведает ей:
«Мадам! простите, возможно, я ошибаюсь. Мы любим вас обоих. Помните, я рассказывал вам, что дома в деревне, еще ребенком, я выполнял поручения господина Ницше? Я нес его рюкзак, когда он ходил в Альпы работать. Мадам, прежде чем заболеть, он смотрел и вел себя в точности как месье Нижинский сейчас. Пожалуйста, простите меня». — «Что вы хотите сказать?» — крикнула я, и тут Кати, прачка, сказала взволнованно: «Месье Нижинский ходит по деревне с большим золотым крестом на шее и останавливает всех встречных на улице, спрашивая, были ли они на мессе, и посылает их в церковь». Подумав, что слуги бредят, я сбежала с лестницы и бросилась по дороге, ведущей в деревню. И действительно увидела Вацлава, останавливающего прохожих. Я схватила его за руки: «Что ты делаешь? Что за новая глупость?» Он смутился.
«Вацлав, перестань подражать этому старому безумцу Толстому. Ты строишь из себя посмешище». Он выглядел печальным, как наказанный ребенок. «Но я не делаю ничего плохого. Я просто спрашивал, ходили ли они в церковь». — «А это что?» — я указала на большой золотой флорентийский крест. «Ну, если тебе не нравится... — И он снял его. — Весь мир подражает мне, глупые женщины копируют мои балетные костюмы, делают глаза раскосыми, и это ста­новится модным только потому, что природа дала мне высокие скулы. Почему я не могу научить людей чему-нибудь полезному, научить помнить Бога? Почему не могу установить моду, поскольку я устанавливаю моду, на поиски истины?» Я молчала. Он был прав. «Но что за нелепый способ выражения своих идей?» — пробормотала я.
Как-то мы поехали кататься, и Вацлав снова надел крест поверх свитера. По дороге домой он внезапно начал править лошадьми с бешеной скоростью, и сани перевернулись. Я страшно рассердилась и дальше пошла с Кирой пешком. Конечно, он опередил нас. Когда мы вошли в дом, служанка, обожавшая Вацлава, сказала: «Мадам, думаю, месье Нижинский болен или пьян, потому что ведет себя весьма странно. У него хриплый голос и мутные глаза. Я боюсь». — «Не глупи. Мари. Ты знаешь, он никогда не пьет. Просто у художников бывают настроения. Однако позвони врачу и скажи, что я вызываю его к Кире, и немедленно уложи ее в постель». Я вошла в спальню. Вацлав лежал на кровати одетый, с распятием на груди, закрыв глаза. Казалось, он спит. Я было повернулась к двери, но вдруг заметила, что по его лицу текут слезы. «Ваца, что с тобой? Ты сердишься?» — «Нет, ничего, оставь меня — ужасно болит голова». В последнее время его часто мучили головные боли".
...
"Прошло четырнадцать лет с того времени, как мозг Нижинского начал блуждать во мраке, как сам он удалился от реальной жизни. Четырнадцать лет с тех пор, как он живет в мире, созданном его воображением, где реальные персонажи — только призраки, подобные снам... На взгляд свежего посетителя, он кажется спокойным и безучастным. Дикие слухи, которые распространяют о нем, безосновательны и лживы: Нижинский никогда не вел себя как животное. В болезни он остался таким же добрым и человечным. Он никогда не нападает, только защищается. Его недуг относится к тем заболеваниям, перед которыми медицинская наука бессильна. Это — шизофрения, болезнь, возможно вызываемая нарушением функции желез внутренней секреции, болезнь, происхождение которой неясно, а лечения нет; болезнь, которая, оставляя организм физически неповрежденным, поражает мозг. К сожалению, пока она неизлечима...
Прошли годы, и однажды в Париже его пришел навестить Дягилев: «Ваца, ты просто ленишься, пойдем, ты мне нужен. Ты должен танцевать для Русского балета, для меня». Вацлав покачал головой: «Я не могу, потому что я сумасшедший». Великий антрепренер отвернулся и разрыдался: «Это моя вина. Что я наделал!»
Из Красовской: "Вторая мировая война застала Нижинских в Швейцарии. Ромола пробовала уехать в Америку, но, не успев выехать, была отправлена с мужем в Венгрию. В июле 1940 года они добрались до Будапешта. Началась полоса бед, перед которыми померкло пережитое в 1914—1915 годах. В августе 1944 года советские войска вошли в Венгрию. Офицеры советского командования, услышав имя знаменитого танцовщика и узнав от Ромолы его трагическую историю, приняли участие в Нижинских и позаботились о них.
...А потом жизнь вернула свой «нормальный» ход. Еще пять лет Ромола Нижинская возила мужа по свету, тщетно пытаясь излечить его. Рожденный в странствиях, Нижинский и умер в пути. В одном из лондонских отелей с ним случился приступ болезни почек. Ромола перевезла мужа в клинику, где он скончался на ее руках 8 апреля 1950 года. Но странствия на этом не кончились. 16 июня 1953 года прах великого танцовщика перевезли в Париж и похоронили на кладбище Монмартра".

Но я отвлёкся, желая всего лишь предложить вашему вниманию интерпретацию образа Фавна Нуреевым. (1:02:00 - 3) Спектакль и по нынешним временам выглядит необычно. Но какой смысл мог вкладывать в него Нижинский? Быть может, в робком и гениальном юноше, совращённом своим старшим товарищем, робко просыпался мужчина, для которого уже вуаль, наполненная запахами Венеры, становится предметом обожания и вызывает неуправляемое плотское желание? Малларме в стихах страстен, на аллегорическом полотне Буше отталкивают жирные складки и розовые тела нимф (картинами Буше с обнажёнными юношами, к которым художник благосклонней и не уродует, как женщин, были завешаны парижские хоромы Нуреева), Дебюсси действительно отдыхает, но не похоже, что с вуалью... Хореографическая интерпретация его музыки Нижинским не понравилась композитору, самого Нижинского он назвал молодым дикарём и порочным гением. Нуреев создаёт выверенный холодный и блестящий танец, имеет ли это какое-то отношение к тому, что увидели в 1912 году в танце Нижинского? Можно только гадать...
1:02:00 - 3). "Послеполуденный отдых Фавна": музыка К.Дебюсси / Claude Debussy; хор. В. Нижинский; сценарий, костюмы Л.Бакст; Rudolf Nureyev, Charlene Gehm. Rudolf Nureyev. "Petrushka", "Le spectre de la rose", "L'apres-midi d'un Faune".



Отвлечёмся на несколько минут? Это необходимо сделать, ибо я вернусь и к этой теме. У Меркури, говорят, была богатейшая видеоколлекция фильмов о балете... Несколько слов о клипе.
"Чего только стоит клип на песню «I Want to Break Free», на него было затрачено 100 тыс. фунтов. Это один из самых знаменитых клипов группы. Он в основном известен тем, что в нём используются декорации известного британского сериала «Coronation Street» (Улица коронации), а музыканты группы облачены в костюмы домохозяек и школьниц — женских персонажей сериала. Из-за этого клип был запрещён к показу по американскому каналу MTV (группе даже пришлось полностью прекратить концертную деятельность в этой стране), однако этот клип хорошо восприняли в Великобритании. Кроме того, в клипе Меркьюри появился в образе Вацлава Нижинского, играющего в балете «Послеполуденный отдых фавна». Естественно, многие тут же причислили клип, как посвященный секс-меньшинствам.
Но в одном из интервью сам Фредди сказал следующее:
«Самое смешное в том, что каждый считает, что это была моя идея, ведь люди думают… Но это не так. Нечто подобное было у меня в подсознании, но если бы я высказал эту идею остальным членам группы, они бы не согласились с ней, так как это выглядело бы, как будто я стараюсь переодеть их всех в гомосексуалистов, и каждый думал, что я пытаюсь воспользоваться ситуацией или что-то в этом роде. Самое забавное заключается в том, что именно остальные участники группы пришли ко мне с этой идеей… Но на самом деле я был шокирован тем, что они действительно собирались переодеться в женские наряды»
Это была откровенная пародия без каких-либо "задних мыслей". Но эти мысли найдут другие и используют уже после смерти Меркури...
Queen - I Want To Break Free (High Quality). Загружено пользователем FreddieM85 , дата: 04.12.2008.

Перевод песни.
Однако смысл может быть не столь однозначным: я хочу разрушить ту, свободу, которая разрушает меня, я не могу быть без тебя рядом с тобой, уходя, я должен быть уверен, что ты не любишь меня? Не знаю, не уверен. Тексты песен часто ставят в тупик... Вслушиваешься в музыку и в эмоции, которые вызывает творчество того или иного коллектива.

Пора возвращаться к "Шурале", но мы не дорассказали о Нижинском. В Буэнос-Айресе он узаконивает свои земные отношения, на брачный алтарь уложит свои крылья, птица будет окольцована и больше не взлетит. Но за три года до смерти Нижинского произойдёт чудо: в провинции Буэнос-Айрес появится мальчик, который вскоре восхитит мир Нижинским, клоуном Божьим. В 1971 году Морис Бежар поставит балет по дневникам Нижинского, роль которого исполнит Хорхе Донн. Я не смогу найти в youtube копию этого спектакля, только фрагмент второй редакции, записанной в 1990, за три года до трагической смерти Донна. В любом случае, фрагмент просто чудесен.
Nijinsky 1990 - Jorge Donn.
Загружено пользователем Elmirs , дата: 29.01.2007
Excerpt from "Nijinsky, clown de Dios" by Bejart (1990, 2nd version). Choreography from "1789 ... et nous", music by Hugues le Bars. Performed by Jorge Donn. Moscow, March 1990.


В 1993 году Хорхе Донн уйдёт из жизни. СПИД.
В 1997 году Бежар поставит балет "Дом священника, или Балет ради жизни": "Вдохновленный двумя людьми — Хорхе Донном и Фредди Меркури, я поставил балет не о СПИДе, а о людях, умерших молодыми. Я не хочу сказать, что они ушли от нас слишком рано, так как я не уверен, происходит ли что-либо вообще слишком поздно или слишком рано, все является токовым, каким оно должно быть. Я решил поместить между пьесами Queen несколько пьес Моцарта, фортепьянных или инструментальных, но не вокальных, так как на сцене все время звучат вокальные произведения Queen".
Диалог подхватило новое поколение, несколько видоизменились смыслы:
«Занимайтесь любовью, а не войной».
Смерть прозвучит необычным ответом:
«Вы нам сказали: занимайтесь любовью, а не войной. Мы любили, почему же любовь объявляет нам войну?»
Но Бежар выскользнет, вспоминая персидские крови Меркури - Фаруха Булсара, загадочных огнепоклонников зороастрийцев и попытается создать балет о торжестве человеческого духа и танца:
"Я вижу его как балет, наполненный радостью, а не тоской и пессимизмом..." - Отрывок из книги"La vie de qui?” (мемуары), часть 2, 1996.
В итоге получилось пустое, хотя и яркое, представление, которое, на мой неискушённый взгляд, не имеет отношение ни к творчеству Queen, ни к музыке Моцарта, кроме того, что она там звучит... Пытаюсь найти фрагменты... Не нахожу. Те, что нахожу, не кажутся мне достойными внимания. Становится скучно. Музыка полностью раздавила постановку. На фоне даже фонограммы (!) Queen хореографический талант Бежара кажется мыльным пузырём... По большому счёту это и был конец, хореограф вышел за границы собственного жанра, за границы отведённого ему свыше... Это выглядит уже откровенной спекуляцией на именах творцов, слава которых, разъедала душу неудовлетворённого хореографа. Всё, хочется уже закруглиться с этой темой. И вернуться в Россию. К "Шурале"...
Окончание следует.
...
Примечания.
Саломея и Фавн. Даже не черновик - хуже...