Rustam Bikbov (rbvekpros) wrote,
Rustam Bikbov
rbvekpros

Categories:

Короленко и Толстой

Фрагмент из книги Короленко В. Г. Земли! Земли! Мысли, воспоминания, картины. М.: Советский писатель, 1991. OCR Ловецкая Т. Ю. (Написана книга в 1919 году)
XII. Разговор с Толстым. Максимализм и государственность.
В том же 1902 году мне пришлось побывать в Крыму, и я не упустил случая посетить Толстого, который лежал тогда больной в Гаспре. Чехов и Елпатьевский, оба писатели и оба врачи, часто посещали Толстого и рассказывали много любопытного об его настроении.
Чувствую, что мне будет нелегко сделать последующее вполне понятным для моих читателей из народа. Толстой в одной черте своего характера отразил с замечательной отчетливостью основную разницу в душевном строе интеллигентных людей и народа, особенно крестьянства. Сам -- великий художник, создавший гениальные произведения мирового значения, переведенные на все языки,-- он лично, как человек, легко заражался чужими настроениями, которые могли овладеть его воображением.

Это вообще наша черта, черта интеллигентных людей. Жизнь намеревается сделать из нас по окончании образования -- помещиков, или чиновников, или инженеров, вообще людей служащих известному строю. Но самый этот строй стоит в слишком разительном противоречии с тем, что порождает в душах честная и просвещенная мысль. От этого у нас сын помещика нередко отрицает право частной собственности на землю, а сын чиновника презирает и ненавидит чиновничество. Отсюда же постоянный разлад между мыслью и жизнью. Мысль -- это начало действия, и она влечет молодежь в одну сторону, а жизнь и практические требования выгоды -- в другую. В большинстве случаев жизнь берет свое, и, пройдя бурный период молодых увлечений, большинство образованных молодых людей вступают на торную дорогу и понемногу свыкаются с ней. Но в душе, как лучшие воспоминания, навсегда остается след молодых, наивных, полных неопытности, но светлых и бескорыстных неклассовых "ошибок юности".
Толстой в высокой степени умел отражать в своих произведениях эту черту интеллигентной души, ищущей правды среди сознанной неправды жизни. Пьер Безухов в "Войне и мире", Левин в "Анне Карениной", много других лиц в разных рассказах -- это все люди мятущиеся, чувствующие душевный разлад, ищущие правды и, как сам Толстой, тоскующие о душевном строе, цельном и без разлада между мыслью и делом. Такой душевный строй мы называем "непосредственностью". У Толстого всю жизнь была тоска -- о непосредственности.

Такого разлада не знает простой народ. Он жил века в угнетении, долго "все терпел во имя Христа", трудился и надеялся, совсем не задумываясь над причинами общественного неустройства, все приписывая судьбе. Толстой всегда завидовал этому душевному состоянию простых людей. Еще в молодости он преклонялся перед иными крестьянами до такой степени, что одно время старался подражать работнику Юфану даже в движениях. Потом, уже став великим писателем, угадывал и заражался настроениями простых душ. В "Войне и мире" он изобразил солдатика Каратаева, который совсем не умеет выразить своих мыслей, но который казался ему воплощением глубокой мудрости. Толстой успел внушить это свое преклонение перед народной непосредственностью читателям и критикам, и одно время "каратаевщина" служила выражением глубокой народной мудрости. То же нужно сказать об Акиме Простоте в "Плодах Просвещения", который не может вылущить своей мысли из корявой оболочки "таё, таё" но устами которого тоже говорит высшая мудрость народа.

Эта способность заражаться народными настроениями определяла крупнейшие повороты во взглядах самого Толстого. В "Войне и мире", изучая историю Отечественной войны, он проникся настроением борьбы за отечество до такой степени, что почти оправдывал убийство партизанами пленных. Потом его стала привлекать смиренная народная вера, и от нее он перешел к первобытному христианству. Отсюда его теория о непротивлении. Нельзя противиться злу насилием, хотя бы даже дикари зулусы начали убивать и резать нас, насиловать женщин, избивать детей. Лучше погибать, чем защищаться силой. Теперь, когда в России происходили события, выдвигавшие предчувствие непосредственных массовых настроений, мне было чрезвычайно интересно подметить и новые уклоны в этой великой душе, тоскующей о правде жизни. В нем несомненно зарождалось опять новое. Чехов и Елпатьевский рассказывали мне, между прочим, что Толстой проявляет огромный интерес к эпизодам террора. А тогда отчаянное сопротивление кучки интеллигенции, лишенной массовой поддержки, могущественному еще правительству принимало характер захватывающей и страстной борьбы. Недавно убили министра внутренних дел Сипягина. Произошло покушение на Лауница. Террористы с удивительным самоотвержением шли на убийство и на верную смерть. Русская интеллигенция, по большей части, люди, которым уже самое образование давало привилегированное положение, как ослепленный филистимлянами Самсон, сотрясали здание, которое должно было обрушиться и на их головы. В этой борьбе проявилось много настроения, и оно, в свою очередь, начинало заражать Толстого. Чехов и Елпатьевский рассказывали мне, что когда ему передали о последнем покушении на Лауница, то он сделал нетерпеливое движение и сказал с досадой:
-- И, наверное, опять промахнулся?
Я привез много свежих известий. Я был в Петербурге во время убийства Сипягина и рассказал, между прочим, отзыв одного встреченного мною сектанта,-- простого человека:
-- Оно конечно,-- убивать грех... Но и осуждать этого человека мы не можем.
-- Почему же это? -- спросил я.
-- Да ты, верно, читал в газете, что он подал министру бумагу в запечатанном пакете?
-- Ну, так что же?
-- А мы не можем знать, что в ней написано... Министру, брат, легко так обидеть человека, что и не замолишь этой обиды. Нет уж, видно, не нам судить: Бог их рассудит.
Толстой лежал в постели с закрытыми глазами. Тут его глаза раскрылись, и он сказал:
-- Да, это правда... Я вот тоже понимаю, что как будто и есть за что осудить террористов... Ну, вы мои взгляды знаете... И все-таки...
Он опять закрыл глаза и несколько времени лежал, задумавшись. Потом глаза опять раскрылись, взгляд сверкнул острым огоньком из-под нависших бровей, и он сказал:
-- И все-таки не могу не сказать: это целесообразно.
Я был к этому отчасти подготовлен. В письме, которое Толстой послал Николаю II, уже заметна была перемена настроения: советы, которые он дает Николаю II, проникнуты уже не отвлеченным христианским анархизмом, а известной государственностью и необходимостью уступок движению. Но все-таки я удивился этому полуодобрению террористических убийств, казалось бы чуждых Толстому. Когда же я перешел к рассказам о "грабижке" ("В "грабижке" мы им не союзники,-- откровенно говорил Короленко крестьянам,-- и если я и адвокаты содействуем теперь их защите, то лишь потому, что возмущаемся беззаконным насилием над ними и стеснением свободы в обсуждении и постановке земельного вопроса".), то Толстой сказал уже с видимым полным одобрением:
-- И молодцы!..
Я спросил:
-- С какой точки зрения вы считаете это правильным, Лев Николаевич?
-- Мужик берется прямо за то, что для него всего важнее. А вы разве думаете иначе?
Я думал иначе и попытался изложить свою точку зрения. Я никогда не был ни террористом, ни непротивленцем. На все явления общественной жизни я привык смотреть не только с точки зрения целей, к которым стремятся те или другие общественные партии, но и с точки зрения тех средств, которые они считают пригодными для их достижения. Очень часто самые благие конечные намерения приводят общество к противоположным результатам, тогда как правильные средства дают порой больше, чем от них первоначально ожидалось. Это точка зрения прямо противоположная максимализму, который считается только с конечными целями. А Толстой рассуждал именно как максималист. Справедливо и нравственно, чтобы земля принадлежала трудящимся. Народ выразил этот взгляд, а какими средствами, для Толстого (непротивленца, отрицающего даже физическую защиту!) -- все равно. У него была вера старых народников: у народа готова идея нормального общественного уклада. Марксисты держались такого же взгляда, только для них носителями этого лучшего будущего являлся городской пролетариат.
Лично я давно отрешился от этого двустороннего классового идолопоклонства,-- может быть, потому что жизнь кидала меня таким прихотливым образом, что мне пришлось видеть и главное -- почувствовать все слои русского народа, начиная от полудикарей якутов или жителей таких лесных углов европейского севера, где не знают даже телег, и кончая городскими рабочими. И я знал, что этой таинственной готовой мудрости нельзя найти ни в одном классе. Крестьянин умеет пахать землю, но в земельном вопросе в широком смысле разбирается не лучше, а хуже, чем многие из тех, которые не умеют провести борозду плугом. Я уже упоминал, как в Свияжском уезде Казанской губернии два огромных крестьянских общества шли друг на друга войной из-за земли. Дело дошло до вмешательства войск, и вожаки враждующих обществ были приговорены к смертной казни. Значит, у этих крестьян не нашлось общего начала, которое помогло бы им прийти к миролюбивому решению вопроса о земле даже друг с другом... Во время "грабижки" в качестве такого общего начала являлось крепостное прошлое. Более нуждающиеся крестьяне устранялись от раздела лишь потому, что они не были крепостными данного помещика. Можно ли с такими узкими и темными взглядами на земельный вопрос разрешить удовлетворительно эту самую запутанную и сложную задачу нашей жизни? Не ясно ли, что только государство с общегосударственной возвышенной точки зрения, при напряжении всенародного ума и всенародной мысли, может решить задачу широко и справедливо. Конечно, для этого нужно государство преобразованное. Из-за этого преобразования теперь идет борьба и льется кровь... Из-за ограничения самодержавного произвола мы все мятемся, страдаем и ищем выхода.
Все это я постарался по возможности кратко изложить теперь перед больным великим писателем, в душе которого все злобы и противоречия нашей жизни сплелись в самый больной узел. Он слушал внимательно. Когда я кончил, он еще некоторое время лежал с закрытыми глазами. Потом глаза опять раскрылись, он вдумчиво посмотрел на меня и сказал:
-- Вы, пожалуй, правы.
На этом мы в тот раз и расстались. Впоследствии, когда революционная волна 1905 года упала, Толстой опять вернулся к христианскому анархизму и непротивлению".
Примечания.

- Елпатьевский, Сергей Яковлевич
В 1891 – 1893 гг. принимает участие в борьбе с голодом и холерой. В конце 1890-х гг. поселяется в Ялте, где часто встречается с Л. Н. Толстым, лечит А. П. Чехова. Весной 1903 г. на своей даче в Ялте познакомился с Куприным и Гариным-Михайловским. Во время революции 1905 года на квартире Елпатьевского проходили собрания эсэров. Однако Елпатьевский не разделял некоторых идей эсеров, и в 1906 году стал одним из создателей «Трудовой народно-социалистической партии», за что его неоднократно критиковал В. И. Ленин. Был депутом Государственной думы I созыва, входил в группу ликвидаторов.

- Лауниц, Владимир Фёдорович фон дер
В 1901 году назначен архангельским вице-губернатором. Помогал Соловецкому монастырю. C 28 августа 1902 года тамбовский губернатор. С 23 декабря 1905 (5 января 1906) года — градоначальник Санкт-Петербурга.
Во время революционных событий 1905—1907 годов Лауниц старался всячески противодействовать террористам, открыто поддерживал монархические организации, такие как Союз русских людей и Союз русского народа. Плохо скрываемая Лауницем поддержка боевых дружин Союза русского народа, возглавляемых Н. М. Юскевичем-Красковским, дошла до того, что он не только вооружал их, но им также была выдана денежная награда в размере 2000 рублей убийцам депутата I Государственной Думы М. Я. Герценштейна. (Впрочем, это не доказано - Р.Б.)
За несколько лет на него произошло 15 покушений. 21 декабря 1906 (3 января 1907) года застрелен террористом Кудрявцевым во время освящения новой клиники Петербургского медицинского института. «Когда после богослужения все спускались по лестнице, какой-то молодой человек во фраке ринулся к градоначальнику и выстрелил ему в затылок из маленького браунинга. Молодой человек выстрелил себе в висок. В это же мгновение он получил удар шашкой по голове и в него дважды выстрелил полицейский». Стрелявший — член «Боевой организации эсеров» Евгений Кудрявцев по заданию Григория Гершуни и братьев Гоцев ранее уже пытался убить Петра Столыпина. После убийства Лауница Кудрявцева опознать не смогли, и голову, заспиртованную в банке, выставили на всеобщее обозрение.

- Сипягин, Дмитрий Сергеевич
"После назначения Сипягина на пост министра внутренних дел наступил период согласованных действий между Министерством финанасов и Министерством внутренних дел. Между С.Ю. Витте и Д.С. Сипягиным действительно установилась дружба, во-первых Витте содействовал назначению Сипягина на должность министра внутренних дел, а во-вторых, по словам, врача Сипягина Н.А. Вельяминова «дорожили дружбой Витте и его жена». Вельяминов Н. А. Воспоминания Н. А. Вельяминова о Д. С. Сипягине / Публ. [вступ. ст. и примеч.] О. Ю. Щербаковой // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII--XX вв.: Альманах. -- М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 1995. -- С. 377--392. -- [Т.] VI.

Герценштейн, Михаил Яковлевич
"- Знали, подлецы, кого убивали, - говорил этот крестьянин. - Даром, что родом был еврей, а о православном народе вот как старался.
Такие отзывы можно было слышать и в других местах. Тогда кадетская программа земельной реформы могла еще рассчитывать на сочувствие широких кругов крестьянства. Трудно представить себе, что было бы, если бы в то время указания народных представителей были приняты и в промежутках между первой Думой и великой европейской войной - реформа в течение десятка лет уже проводилась в жизнь и давняя мечта о земле начала осуществляться... Но - "правительства гибнут от лжи",- сказал когда-то английский историк Карлейль. А русская конституция с самого начала была ложным обещанием самодержавия". - Короленко В.Г. XIV. Земельный вопрос поставлен в первой Думе. М. Я. Герценштейн.

"14 марта 1907 г., был убит друг Герценштейна с гимназических времен, редактор «Русских Ведомостей», Григорий Борисович Иоллос. Он тоже был евреем, депутатом первой Думы от кадетов. Упоминавшаяся газета «Вече» откликнулась статьей «На похоронах жида Иоллоса» :
Кого сейчас мы схоронили?
Кого лишились навсегда?
Кого мы в землю опустили
Кого ж? Пархатого жида...
Заканчивалась заметка неоригинально: «Еще одним жидом стало меньше». Ю. Штенгель. Убийство М. Я. Герценштейна.

Дело об убийстве М. Я. Герценштейна (фильм). «Съемка знаменитого процесса в Териоках над черносотенцами из „Союза русского народа“. Михаил Яковлевич Герценштейн был один из организаторов конститутационно-демократической (кадетской) партии в 1905 году. Его резкие выступления против правительства по аграрным и финансовым вопросам вызывали ненависть реакционных кругов. 18 июня 1909 года М. Я. Герценштейн был убит черносотенцами из „Союза русского народа“». Во многих городах фильм был запрещён полицией. Фильм не сохранился.

РЕЧЬ О. ТИХОНА ШАЛАМОВА (отец Варлама Шаламова. Речью и панихидой он навлёк на себя гнев вологодского церковного начальства, но взглядов не изменил. Общался с адвокатом А. М. Виноградовым. После революции вступил в "Живую церковь", принимал активное в деятельности обновленчества. Потому является одиозной фигурой в новой истории Вологодской епархии Русской Православной Церкви. - Р.Б.). НА ПАНИХИДЕ ПО М. ГЕРЦЕНШТЕЙНУ: "Но церковь как учреждение вечное может и должна откликаться на те или другие явления общественной жизни, освещая их светом Христова учения. Уклонение церкви от политических явлений не привело к добру. Она оказалась, с одной стороны, стесняема государством и в лице некоторых своих представителей стала оправдывать такие грустные явления народной жизни, как крепостное рабство, гонение свобод, порицать великую идею народного представительства. С другой стороны, борцы за народное дело, друзья народа, не надеясь встретить от представителей церкви сочувствия своему великому служению за счастье народное, стали сторониться духовенства и даже, к великому горю, охладевать к церкви.
...Здесь ли она нарушила заповеди Божий? Нет, она хотела только заменить во благо народа одну собственность другою, частную собственность национальною, народною...
Он умер за великое дело служения меньшей братии Христа - Царя. Эту меньшую братию он видел в лице многострадального люда крестьянского, который и алчет, и жаждет, и наготует, и странно и больно, и в темнице!..
Помолимся же о душе усопшего, да примет его Господь в свои вечные обители, да услышит он любвеобильный глас Господен:
«Добрый и верный раб, над малыми ты был верен, над многими тебя поставлю, вниди в радость Господа своего.» Да сохранится о нем добрая память в русской земле!..." - Шаламовский сборник / Донин С., [Сост.В.В.Есипов].- Вологда: Грифон, 1997.- Библиогр. в подстроч. примеч.- Об авт.: с.[207]

Эта речь, быть может, лучше помогает понять и сына. Советую посмотреть заметку:
- ИРИНА СИРОТИНСКАЯ ( г. Москва). В. ШАЛАМОВ и А. СОЛЖЕНИЦЫН.

«Вече», одна из самых популярных черносотенных газет, одно время орган Московского Союза Русского Народа (СРН). Антиеврейский настрой доминировал и в публикациях «Веча». В 1907 почти в каждом номере газеты публиковался лозунг «Прочь жиды — Русь идёт». Начиная с 3 октября 1908 года в каждом номере печатался аншлаг «Жиды должны быть выселены из России обязательно». Авторами статей и сотрудниками газеты были, в том числе, такие известные монархические деятели, как П. А. Крушеван, Н. И. Еремченко, М. Д. Плетнёв. «Вече» публиковало много стихов, большинство из которых были тоже антиеврейской направленности.
Tags: Еврейский вопрос, Короленко, Солженицын, Террор, Толстой, Чехов, Шаламов
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment